Юмор в психотерапии

Из традиционных античных текстов практически удалены все упоминания об этом божестве. Но осталось несколько текстов, описывающих древнюю богиню Баубо или Ямбу и культ, очевидно, распространенный в древние времена. Один из них относится к эпизоду из легенды о Деметре и Персефоне. Обезумев от горя из-за пропавшей дочери, Деметра прокляла весь мир и погрузилась в уныние, отчего земля перестала плодоносить, больше не рождались дети и животные, наступил холод и запустение. Наконец, в опустошении присев отдохнуть после безуспешных поисков, Деметра заметила странное нелепое существо, подвигающееся к ней. Это была богиня Баубо. Она двигалась так забавно, и засыпала Деметру похабными, грубыми, но очень смешными шутками, которые вызвали у той глубинный, утробный смех. Этот смех позволил ей излечиться от уныния. Так маленькая Баубо спасла землю.

Этот миф описывает целительную силу юмора, отмеченную еще в древности, но во многом позабытую, вместе с языческими богами. Этой теме я хочу посвятить эту статью.

Тема юмора возникла не случайно. Не раз и не два в работе меня посещали вопросы о необходимости серьезного отношения к своему неврозу. Обесценивание проблемы, естественно, в большинстве случаев не есть эффективной метод её разрешения, а напротив, он мешает установлению контакта с клиентом, который чувствует себя одиноким со своими проблемами. Уходя в шутливое отношение к теме, психолог может таким образом избавляться от собственной тревоги, возникающей при встрече с неприятной для него темой. При этом вопросы, которые ставит симптом клиента, сигналы, которые подает его бессознательное, так и остаются неуслышанными.

Фильм «Целитель Адамс» предлагает другой взгляд на функцию юмора. Юмор не как психологическая защита во фрейдистском понимании, а как способ войти в эмоциональный контакт с клиентом и на деле создавать процессы, улучшающие качество его жизни. Такой подход противопоставляется отстраненной, безэмоциональной позиции врача (или психолога), которая, например, в традиционном психоанализе ставится во главу угла.

Задумавшись таким образом над проблемой юмора в психотерапии, я обнаружила немного теоретических материалов по этой теме. Вот что пишет о юморе И. Ялом: «Практика показывает, что стимулируемое психотерапевтом исследовательское отношение к своей проблеме возрастает по мере уменьшения сверхпоглощенности ею. В этом помогает юмор. Юмор — это «все то, что вызывает улыбку, смех или хихиканье»… Юмор в психотерапии — это также и способ дистанцирования пациента с проблемой, способность взглянуть на ситуацию со стороны, что само по себе имеет в ряде случаев психотерапевтическое значение.

Психотерапевт может иметь запас анекдотов, историй и притч; однако непринужденная, веселая, благоприятная для фантазирования обстановка возможна быстрее у «несерьезного» психотерапевта. Здесь несерьезность следует понимать как выражение свободы. Степень свободы очень велика, так как отсутствуют концептуальные представления о «верном» и «истинном» как с точки зрения самого метода, так и в непосредственном разговоре с пациентом. Отказ от представления о себе как носителе истины способствует концентрации на полезных «истинах» пациента, уважительному и несерьезному отношению к ним одновременно.

 

Юмор может нести вытесняемую, «Теневую» сторону нашей личности. Таким образом, мы получаем возможность интегрировать в себя эту часть.

Юмор позволяет разотождествиться со своим неврозом или проблемой, выйти за их рамки и обнаружить, что жизнь шире и глубже, найти в ней ресурс и уже с новой позиции рассматривать свою проблему. Это происходит благодаря тому, что через шутки и смех мы подвергаем сомнению собственную привычную идентичность, говоря аналитическим языком, Персону.

Конечно, (как пишет и И. Ялом) смеяться важно не над, а вместе с клиентом. В том числе и над собой. Целитель Адамс смог установить контакт со сложным пациентом, умирающим от рака и безумно злым на весь мир, только когда он посмеялся над собой, придя к нему в палату в костюме ангела, после того как пациент обозвал его «святошей» и выгнал вон. Если мы слишком серьезно относимся к себе и своему желанию «всех спасти», воспринимая его лишь с пафосом и гордостью, мы лишаемся возможности посмеяться над собой, а значит признать другую сторону своего «величия» и «святости»: смехотворность, слабость и нелепость, а также лишаемся контакта с клиентом, который, скорее всего, откажется признать свою Тень перед «идеальным» терапевтом.

Исследуя вышеупомянутый эпизод про работу с умирающим, можно выделить некоторые возможные механизмы влияния юмора. Начиная шутить над своей проблемой, мы как будто отделяемся от неё, обретая больше свободы и пространства. Мы перестаем быть полностью зависимы от мучающей нас беды, частичка нас становится свободной. Но чтобы это произошло, приходится отказаться от какой-то части своей идентичности: той, что ставит ограничения: «я только такой несчастный\серьезный\важный» и разделяет нас с неприемлемой для нас темой. Отделиться от некоей сверхценности себя (не имеющей отношения к полноценному принятию себя). Посмеяться над своей собственной смертью – это значит, по крайней мере, выйти за пределы себя-который умирает, и найти себя в чем-то или ком-то, что живет, и останется жить.

Юмор — «это и средство сосуществовать с натиском пациентов, стремящихся обратить собеседника в свою «негативную» веру.» (Ялом). Это еще один важный момент, уже о психогигиене самого психотерапевта. Присутствие здорового юмора может помогать не только клиентам, но и терапевту, когда он встречается с болью сопереживания в особенно тяжелых случаях. Смех может помочь, если используется не для ухода от контакта с клиентом, а для сохранения этого контакта и его углубления. Когда Адамс случайно попал в палату к больным детям, они представляли собой грустную картину. Видимо, в этот момент ему было очень больно смотреть на них. Но он не сбежал и не закрылся умными медицинскими терминами. Он начал шутить и веселить детей. И в этом был его контакт с ними, потому что дети откликались на его шутки.

Если углубляться в практику, тему юмора можно найти и среди арт-методов и игротерапии, и в техниках провокативной и позитивной психотерапии. Также можно заметить, что смех часто используется при работе с травмой. На этапе реструктуризации, когда клиенту предлагается придумать позитивное завершение травматичной истории, часто это удается сделать за счет юмора. Посмеявшись над преследователем, мы перестаем чувствовать себя жертвами, выходим из этого замкнутого треугольника ролей.

В завершении хочется сказать, что, по всей видимости, способность использовать в психотерапии юмор связана с личностными качествами терапевта: его умением посмеяться над собой, смелостью, креативностью, и искренней заинтересованностью в помощи клиенту. Но очевидно, эти качества являются как признаками личностной и профессиональной зрелости, так и результатами собственной личной терапии, доступными, возможно, многим из нас.

Анастасия Иванова

google.com bobrdobr.ru del.icio.us technorati.com linkstore.ru news2.ru rumarkz.ru memori.ru moemesto.ru

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий